?

Log in

No account? Create an account
Armenian Hermit
ar_vest — армия — LiveJournal 
Армянское Нагорье

Настоятельно порекомендую изучить репорт Сета Джонса "Russia’s Battlefield Success in Syria: Will It Be a Pyrrhic Victory?" - одного из немногих спецов по методам иррегулярной войны, работы которого я действительно читаю, а не пробегаю глазами. Автор дает развернутую операционную и стратегическую картину боевых действий на сирийском ТВД, оценивает действия сторон и не боится делать нелицеприятные для Запада выводы по результатам.

А именно, русская военная стратегия пока что остается наиболее эффективной в мире, в том числе, и в методах иррегулярной войны. Понимаю, что на меня сейчас многие посмотрят косо, но если быть объективным, то надо делать вывод, что если у кого и надо учиться воевать на БВ в 21 веке, то у русских. А это наш регион.

Причем в репорте множество свидетельств для подготовленного глаза, что сами русские в состоянии учиться и учатся на опыте других - тех же США - в проведении иррегулярный военных действий. И эффективно используют как современный, так и ставший классическим опыт других стран 19 и 20 веков для построения собственной стратегии уже 21 века.

Получаешь почти что эстетическое удовольствие, когда видишь, как соединяются элементы классического и современность для разработки военной стратегии, способной привести к военной победе. Благо пять лет назад подготовил «Стратегию иррегулярной войны», где постарался обобщить данный опыт, в состоянии видеть какие элементы и откуда были взяты для выработки русской стратегии.

Проблема в другом. Если западная школа стратегической мысли открыта и можно получить доступ пусть не ко всем, но значительному количеству текстов, чтобы осмыслить ее принципы, элементы и пр., то русская военная стратегия - это «вещь в себе», «черный ящик», доступ к которому извне практически исключается, если ты не являешься часть русской военной элиты. Можно понять на каких принципах, скорее всего, она выстроена, но останутся детали и «ноу-хау», доступ к которым исключается для «не своих».

Именно поэтому в свое время отказался от защиты уже написанной докторской на соискание доктора военных наук в Москве – лежит в моем архиве незащищенных докторских, наряду с д.т.н. по системному анализу военной сферы. Такие работы надо защищать в стране, гражданином которой являешься. Да, я когда-то был гражданином РФ, и без проблем мог восстановить гражданство и войти в круг, но мои коллеги в Москве понимали, что я на такой шаг не пойду. Впрочем, это уже лирика.

Надо выстраивать армянскую военную стратегию и школу военной мысли, армянскую военную науку и науку НБ, опираясь на мировой опыт и мировую сокровищницу стратегической и военной мысли. Крайне сложная, но решаемая задача за 15-20 лет. Одно поколение и двадцатку мы растранжирили. Посмотрим, как пойдет дело с очередными двадцатью годами.

А касательно вопроса Сета Джонса – он уместен и жесткий. Победу в военной кампании русская стратегия обеспечила, но в состоянии ли РФ разработать и реализовать большую стратегию, способную обеспечить победу в войне? Это будет крайне сложно, если вообще возможно – на Ближнем Востоке. Не является ли побера пирровой? Поживем – увидим.

https://ctc.usma.edu/russias-battlefield-success-syria-will-pyrrhic-victory/

31st-May-2017 02:04 pm - Алгоритм войны
Армянское Нагорье
Все же поиски "Святого Грааля" неотъемлемая часть духовного традиции Запада. В среде западных военных интеллектуалов и философов они зачастую превращаются в поиск технологического решения, которое решит все проблемы на поле боя и позволит достичь безусловной и окончательной победы в войне. Оружие, которое изменит природу войны.

Тут множество интересных аспектов и нюансов, вокруг которых я могу говорить и писать долго. Кое что успел уже набросать. Фактически предлагаемый подход возвращается к идеям "революции в военном деле", изложенным в "Кромке хаоса", но на новом витке и с использованием идей и подходов, которые удалось пока что схватить штрихами в "Третьей стратегии противовеса", вышедшей в марте.

А вот следующая книга, в которой я должен выйти на необходимый уровень философского, социального, военно-теоретического осмысления последствий качественных изменений в характере войны с появлением военных систем искусственного интеллекта, автономных систем оружия и пр. явно запаздывает. За прошедший месяц не написано ни одной строчки по теме. Жизнь, с ее неизбежными, но по большому счету глупыми тратами времени. Развитое, состоявшееся общество просто не позволило бы мне таким образом тратить время и силы. Однако эти маленькие, житейские проблемы и невзгоды для меня имеют гораздо более высокий статус и значение, чем осмысление протекающих процессов и написание теоретических, концептуальных тексты. Так и живем...

Да, только одной строкой. Критиковать такие статьи тексты легко и даже приятно. Но надо помнить, что в поисках Грааля значение имеет не столько цель, сколько путь, на котором ты и твои соратники становятся совершеннее.
Важна не цель - разработка алгоритма войны, но качественное повышение боеспособности, пока ты стремишься разработать такой алгоритм. Недавно это были сетецентричные войны, затем иррегулярные. теперь вот новый виток, новая итерация, и она будет успешной, вне зависимости от того, будет ли построен "алгоритм войны". Тем более что мы знаем, что он выстроен быть не может.

The War Algorithm: The Pentagon’s Bet On The Future Of War


 
Армянское Нагорье
Поставил точку и в понедельник отсылаю работу лицам, занимающимся издательскими проблемами. Авторская часть завершена, можно откинуться. Должен был закончить в мае-июне, но…
Будет публиковаться в Москве, возможно, найдутся желающие и в Ереване - посмотрим. Работа ориентирована на лиц, занимающихся проблемами военного строительства, ВПК, военными аспектами геостратегии. Язык специфичный и тяжелый, насыщенный военной терминологией. Человеку стороннему читать будет довольно сложно.
Название условное и скорее всего будет пересмотрено.

Немного приду в себя и подготовлю пару статей на основе материала книги, где постараюсь адаптировать изложение под язык тех или иных кругов, которые заинтересуются.

Почему взялся за такую работу? Зачем она нужна для Армении?
Для меня ответ очевиден. Армения нуждается в разработке первой стратегии противовеса, которая должна быть выстроена на аналогичных основах и преследовать схожие цели - уравновесить количественное преимущество в конвенциональных силах Турции и Азербайджана. Причем в нашем случае задача выглядит более сложной, но на концептуальном уровне – аналогичная.

И надо признать, что после смены правительства в РА, отставки Сейрана Оганяна, появления нового человека, отвечающего за ВПК, у меня было появилась слабая надежда, что мы можем инициировать разработку такой стратегии и пойти по пути трансформации военной организации Армении. Я даже говорил о «презумпции невиновности» гражданского МО Третьей Республики и необходимости дать ему шанс показать себя. Показал… Стремительное озвучивание концепции  «нация-армия», первым элементом и шагом которой стали «1000 драм» вернули меня в привычное состояние пессимизма. Как в свое время с «Армянским миром» очередной потенциально сильный термин-понятие вульгаризирован и, фактически, уничтожен.
В такой среде предлагаемые мной идеи трансформации военной организации и системы НБ Армении, армянская стратегия противовеса не имеет шансов быть реализованной.

 Ну и собственно сама книга.

Третья стратегия противовеса

В работе рассматриваются ключевые элементы разрабатываемой в настоящее время третьей стратегии противовеса США. Понимание новой стратегии требует хотя бы краткого знакомства с предыдущими инициативами подобного рода, представляющими собой примеры успешных долгосрочных гранд-стратегий США с целью формирования противовеса количественному преимуществу Советского Союза в конвенциональных силах на основе американского технологического преимущества. Также должны быть рассмотрены операционные и стратегические недостатки существующего американского подхода к проецированию военной мощи.
Новая стратегия противовеса должна стимулировать инвестиции в прорывные технологии, которые должны поддержать и развить американское военное доминирование в 21-ом веке и гарантировать вооруженным силам США успешное оперирование в среде безопасности, насыщенной высокоточными системами оружия и автономными беспилотными системами. Результатом реализации третьей стратеги противовеса последующие 10-15 лет  должно стать создание вооруженных сил, способных обеспечить стремительные адаптабельные возможности по проецированию глобальной военной мощи.

Основные разделы

Введение
1. Предшественники третьей стратегии противовеса
2. Недостатки существующего подхода США к проецированию мощи
3. Ключевые элементы новой стратегии противовеса
4. Имплементация третьей стратегии противовеса
5. Третья стратегия противовеса и центры силы
Заключение
Библиография

Приложение 1.
Применение невоенных методов и средств для реализации целей национальной стратегии Китая
1. Национальная стратегия, приоритеты и цели Китая. Невоенные аспекты
2. Невоенные методы и средства принуждения в стратегии Китая
3. Стратегическая концепция трех некинетических типов военных действий Китая

Объем работы: 140 страниц.
Библиография: 208 источников
Ссылочный аппарат: свыше 300 ссылок
Приложение: 1.
Армянское Нагорье
Норов орков остается прежним, и фотки убитых трех стариков в Талыше  с отрезанными ушами наверное видели многие.  Хотя сейчас вроде бы не до этого и проблема воспринимается как второстепенная или даже третьестепенная, но надо думать о квалификации данного преступления согласно международному праву. Даже если предположить, что они ведут "законную войну" так поступать есть преступление. И надо собирать материал на Ильхама Алиева для Гааги.
Ниже небольшая справка, которую накинул на скорую руку. К стилистике не цепляться.

Jus ad bellum или jus in bello



Международное право различает два аспекта войны - jus ad bellum и jus in bello: «нормы права, регулирующие вступление в войну» (дословно с лат. «закон до войны») и «правила ведения войны» (дословно «закон ведения войны»). Первый оформляет причины, ПОЧЕМУ, вы начали войну, ведете военные действия. Второй - определяет, КАК, вы воюете, протекает ли вооруженная борьба законными, с точки зрения, международного военного права, способами.

Jus ad bellum описывается в целом доктриной теории «справедливой войны» (just war) и является заголовком соответствующего раздела международного права, который определяет законные причины, которые позволяют государству вступить в войну. Его также называют законом международного вооруженного конфликта (law of international armed conflict). Вынесение заключения, что вступление во войну является законным (справедливым) опирается на такие критерии, как законность власти, справедливость (законность) рассматриваемого случая, намерения вступающего в войну. Все они рассматриваются и принимаются в расчет ДО вступления в войну и позволяют сделать вывод, будет ли будущая война рассматриваться международным правом в качестве справедливой.

Jus in bello оформляет и регулирует способы, которыми проводятся боевые действия, и вступает в силу, с началом войны[1].  Его целью является правовое регулирование протекание войны с обоих сторон, вне зависимости того, является ли она справедливой или нет, кто ее начал, имел ли он на это право и пр. Jus in bello также называют также международным гуманитарным правом, и оба термина используются взаимозаменяемо Международным комитетом Красного Креста, юристами, военными и пр. Международное гуманитарное права призвано ограничивать и смягчать жестокости войны через защиту гражданских лиц и прочих некомбатантов. Как следствие, jus in bello  регулирует только те аспекты конфликта, которые представляют гуманитарный интерес.

Теоретически и практически возможны случаи, когда вы оказываетесь вовлеченными в «несправедливую» войну, но при этом придерживаетесь законов международного вооруженного конфликта, равно как нарушаете данные законы, ведя справедливую войну. Кроме того, так как довольно часто сложно однозначно определить какая из сторон виновата в нарушении Устава ООН, который поддерживает jus ad bellum.26, практика применения гуманитарного права не включает осуждение или обвинение сторон. Такое намерение вызовет противоречия и парализует его применение, так как каждая из сторон будет настаивать на том, что является жертвой агрессии.

В том числе поэтому были сформированы два свода законов, которые применяются независимо  друг друга, чтобы гарантировать применение jus in bello, вне зависимости от того, соблюдены ли критерии jus ad bellum - то есть, является ли война справедливой с точки зрения международного права[2].  С другой стороны,  разделение приводит к напряженности между двумя разделами международного права, так как они описывают и применяются к одному целостному явлению – войне, но имеют собственную историю возникновения, развития и опирюется на различные ценности и цели. Кроме того, тот факт, что в настоящее время большинство принципов jus in bello включают запреты на неразборчивое использование силы приводит некоторых исследователей к заключению, что «современное» jus ad bellum воспроизводит международное гуманитарное право, делая последнее лишним[3].
Различению двух сводов международного права  на основе критериев, изложенных в jus in bello и jus ad bellum, также бросает вызов точка зрения, что в ряде случаев самооборона одной из сторон может  происходить в условиях экзистенциальной угрозы, физического выживания стороны, подвергшейся агрессии. В этих условиях нарушение принципов jus in bello жертвы агрессии может быть оправдано[4]. Тем не менее, гуманитарные принципы остаются незыблемыми и обе стороны конфликта одинаково защищаются и достойны защиты со стороны международного гуманитарного права. Другим словами, различение двух разделов международного права на почве гуманитарных принципов оказывается опирающейся на не менее убедительные аргументы[5].




[2] Moussa, Jasmine. “Can ‘jus ad bellum’ override ‘jus in bello’? Reaffirming the separation of the two bodies of law,” International Review of the Red Cross, Article No. 852, December 31, 2008.
[3] Bugnion, Francois. “Guerre juste, guerre d’aggression et droit international humanitaire” (“Just war, war of aggression, and international humanitarian law”), International Review of the Red Cross, Vol. 84, 2002, p. 528.
[4] Moussa, Can ‘jus ad bellum’ override ‘jus in bello
[5] Ibid.
Армянское Нагорье
Британия на днях выпустила два документа, посвященные проблемам национальной стратегии. A Strong Britain in an Age of Uncertainty: The National Security Strategy и A Strong Britain in an Age of Uncertainty: The Strategic Defence and Security Review. Для тех, у кого нет времени читать сотни страниц, каковым являюсь и я, порекомендую познакомиться с постом в блоге Thinking Strategically. Some initial thoughts on the NSS and SDSR , где проведен достаточно интересный критический и краткий разбор документов.
Диагноз, что данные документы сложны назвать стратегией выглядит убедительным. Также интересна метафора «шизофрении», то есть раздвоения военного и стратегического мышления британцев, которую, вне всяких сомнений, можно расширить на все западное военное мышление после ухода Буша. В начале 21 века был инициирован процесс трансформации военной сферы Запада и предпринята попытка перейти к новой парадигме оценке угроз и всего остального. На «популярном» уровне я расписывал это дело в одной из толстых статей и теперь вот в монографии пойдет. Но процесс был волюнтаристски прерван «волевым актом», в призывом отбросить в сторону всю эту муть и вернуться к старым добрым временам, когда враг есть враг и его надо уничтожать, скажем в «контрповстранческих операциях», и нечего засорять головы военным новыми терминами и понятиями. В результате сегодня действительно можно наблюдать своего рода шизофрению, читая западные тексты, когда в рамках одной военной организации уживаются как минимум пара совершенно разных подхода, которые трудно назвать стратегиями, и они, к тому же, все время ведут диалог между собой, а порой открыто воюют. Если сравнивать тексты, скажем, Сибровского, - его язык, аргументацию и проч. и сегодняшние тексты, то последние явно проигрывают в качестве аргументации и всего остального. Тексты становятся мелкими, нервными, сиюминутными, поверхностными, что выдает наличие напряженности и раздрая на интеллектуальном, концептуальном уровне военной организации. Именно раздрая, а не конкуренции идей и проч.
Ниже под катом отрывок из статьи, которая поможет почувствовать проблематику.

В литературе можно встретить два подхода к строительству военной сферы, - индуктивный и дедуктивный. Индуктивный сосредотачивается на выявлении слабых мест в военной организации государства, имеющихся разрывах и проблемах и затем разрабатывает комплекс мер по их ликвидации. Это традиционный метод решения проблем военного строительства в 20 веке, отталкивающийся, не в последнюю очередь, от процессов, происходящих в военной сфере противника. Read MoreCollapse )
19th-May-2010 11:35 am - Стратегия
Армянское Нагорье
Это первая часть популярной статьи по стратегии и беседа с Кареном Агекяном, которые вышли в первом номере "Анива" за 2010 год, который, говорят, уже в Ереване.
Статья написана давно, где-то еще в начале 2007 года, но никак руки не доходили поставить точку. Точнее энергия уходила на известные процессы, которые показали еще раз важность такого рода статей, дискурсов. Плюс пошел процесс переосмысления гранд-стратегии на Западе. На этом фоне понимание хотя бы основных принципов стратегии, думаю, не помешает.
Вторая часть, посвященная по большей части древнекитайскому стратегическому искусству в принципе тоже готова и тоже давно. Решусь ли пересмотреть, дополнить покажет время, точнее ее наличие.

Стратегия
Рачья Арзуманян


Тема военной культуры и стратегии воспринимается Армянством как достаточно абстрактная, оторванная от реалий текущей социальной и политической жизни, как тема для узких специалистов. Однако к планированию и проведению реальной армянской политики, исходящей из интересов Армении, невозможно подступиться, не сформулировав базисных ценностей Армянского мира. Каким образом Армения смотрит на мир, какими она видит свои роль и место в XXI веке? С одной стороны, столь тонкие процессы не терпят принуждения и не могут решаться ускоренными темпами. Армянство должно созреть для нового осмысления своего места в качественно меняющемся XXI веке. С другой стороны, сегодня никто не может однозначно утверждать, что старые и новые вызовы оставляют нам необходимый для этого запас времени. Read MoreCollapse )

Военная культура и стратегия

Хотя стратегисты едины во мнении, что природа войны и стратегии универсальна и неизменна, тем не менее, конкретная война является культурным феноменом, который зависит от контекста, от большого числа факторов и социальных норм, принятых в данном обществе. Война имеет несколько контекстов, важнейшими из которых являются технологический, социальный, политический, геополитический и культурный, причем серьезные исследователи и стратегисты всегда подчеркивали ключевую роль культуры. Read MoreCollapse )

Стратегические горизонты

Занимаясь стратегическими оценкой и планированием, важно понимать, что существуют различные типы стратегических горизонтов, определяющие насколько далеко стратегист в состоянии прогнозировать развитие событий. Согласно Девиду Лейну и Роберту Максфилду (David Lane, Robert Maxfield) горизонты предсказания могут быть ясными, усложненными (complicated) и сложными (complex).Read MoreCollapse )

Дискурсы высшего политического и военного руководства государства.

Важнейшим элементом стратегического планирования являются дискурсы, внутри круга высшего политического и военного руководства страны. Они позволяют оформить отношения между политическими и стратегическими целями, национальной мощью государства и целями/задачами военных кампаний, через которые планируется достигать намеченных целей. Read MoreCollapse )
Армянское Нагорье
Вышла таки статья в "21 веке" Арзуманян, Рачья. «Концепция операций, базирующихся на достижении эффектов (Эволюция и основные понятия)», Научно-образовательный фонд «Нораванк», журнал «21 век», № 1, 2010.
Но "Нораванк", наверное, отказался от практики размещения работ полностью. Только Abstract.
Ниже под катом содержание и введение. Размещать всю работу в блоге как-то накладно, да и вряд ли интересно широкому кругу читателей. Специфичная тема и тяжелый текст, никакой романтики. Заинтересовавшиеся, - пишите. Может быть вышлю.
Read MoreCollapse )
14th-Feb-2008 08:50 pm - Чаншаньская змея
Армянское Нагорье
Лопачу в очредной раз классику, параллельно делая пометки на "салфетках". Что получится - а бог его знает. Надеюсь по стратегии и внятным, человеческим языком с параллелями и аналогиями из нашей уже действительности. Когда закончу - а бис его знает, наверное займет пару недель.
Но вот эту мысль не могу удержаться и размещаю сейчас, потому как сейчас.
Сунь-цзы сравнивает армию, находящуюся в месте смерти с чаншаньской змеей. «Поэтому тот, кто хорошо ведет войну, подобен Шуайжань. Шуайжань — это чаншаньская змея. Когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом, когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой; когда ее ударяют посредине, она бьет и головой и хвостом». «Чаншаньская змея» стала образом армии, молниеносно отвечающей на любой удар, боевой дух и силу которой нельзя сломить. В такой армии исчезает проблема взаимодействия и взаимопонимания и солдаты понимают друг друга с полуслова и полувзгляда и действуют как единый организм. Началом, позволяющим достигнуть такой сплоченности становится сознание общей смертельной опасности.
28th-Aug-2007 06:04 pm - "Падение Карса" - 1
Армянское Нагорье
Кажись вернулся и даже сел за комп. Для начала первая часть перевода с незначительными сокращениями "Падение Карса" Геворга Язычяна с уже нашими комментариями. Опубликовано в "Анив"N 12 (3), 2007. 
Авторский текст черным шрифтом, комментрии синим. Двумя постами...

Второе падение Карса
 
Не так давно был распространен текст обращения армянской общественности по поводу возможного подписания соглашения об урегулировании карабахского конфликта:
«Территориальный торг и попытка сдать освобожденную территорию ни в коем случае не могут урегулировать карабахский конфликт и являются смертельной угрозой для будущего не только Арцаха, но и армянской государственности в целом. Завязшие в болоте “конструктивного диалога” политические деятели Армении ставят под удар само существование армянского народа. Фактически, происходящее сегодня — это новый “мюнхенский сговор”, загоняющий нас в стратегический тупик и способствующий развязыванию новой агрессии против НКР и Республики Армения.
Сегодня, 28 мая, когда армянство празднует день провозглашения первой армянской республики в 1918 г., мы хотим напомнить и о бесславном конце этой республики в 1920 г., в результате чего без единого выстрела были сданы Карс и Игдыр, гора Арарат и древняя столица Ани, были погублены десятки тысяч молодых жизней.   
Падение Карса 30 октября 1920 года остается одной из самых позорных и постыдных страниц новейшей армянской истории. Как по другому охарактеризовать тот факт, что армянская армия в условиях многократного превосходства в численности и вооружении в течение нескольких часов без боя сдала противнику город-крепость с многоуровневой системой оборонительных сооружений, более чем 700 орудиями и несчетным количеством боеприпасов. Попали в плен десятки тысяч армянских граждан, тысячи воинов, более чем 120 офицеров, в том числе три генерала (Араратян, Пирумян, Газарян), один министр (Бабалян). Считается, что до полного вытеснения армянского населения в 1921 году в самом Карсе было уничтожено 8, а в провинции — 12 тысяч армян, в основном, мужчин.
This page was loaded Nov 21st 2019, 10:26 pm GMT.